Взгляд с птичьего полета. Перси. Захаб -
Первый храм Благовещения. Владычень двор. Благовещенский собор XIX века. Вечевая площадь. Вече -
Троицкий собор - Колокольня Троицкого собора. Хранилища. Пожары на Крому. Начало города -
Довмонтов город - Эпилог
ЭПИЛОГ
Эпилог - заключительная часть художественного произведения, но мне хочется употребить это слово в отношении последних дней жизни Елены Николаевны Морозкиной.
Я считала ее псковитянкой - мы часто встречались на заседаниях краеведческого клуба "Пскович" и в вопросе охраны исторических памятников были единомышленниками. Ее желтенькая книжица "Псковская земля" из серии "Дороги к прекрасному" для нас, экскурсоводов, была необходимым справочником, содержащим редкую по тому времени информацию...
Когда в начале 90-х я приезжала в родной город из Риги, Елена Николаевна при встречах почему-то проходила мимо и, помнится, лишь однажды поздоровалась и заговорила первой.
И вот Москва... Я работаю в альманахе "Памятники Отечества" и готовлю двухтомник "Псковская земля. Святыни и древности". Хочу подключить к этому Елену Николаевну. В Древлехранилище Псковского музея-заповедника мне говорят, что вот-вот выйдет ее новая книга "Кром и Довмонтов город", и дают ее... московские координаты.
Неделю, наверное, мы ведем разговоры по телефону, а встречу Елена Николаевна назначает на субботу, 27 ноября 1999 года, в 2 часа пополудни. Я собираюсь на родину, и Елена Николаевна
сразу просит упаковать приготовленную по этому случаю посылочку для своих псковских друзей - "Осеннюю песню" и "Святогорье", а для поэта Александра Гусева - его любимый чай. Для четы Козминых, хранителей ганнибаловского Петровского, подписывает только "Святогорье": "Наберусь сил и недельки через две, поближе к Новому году, поеду в Псков сама - тогда и привезу им "Осеннюю песню". Так и передайте..."
Для меня приготовлена "персональная выставка" поэтических сборников, путеводителей и статей в альбомах по древнерусскому искусству - все о Пскове. И весьма оригинально: место выставке нашлось на пачках то ли книг, то ли архивных папок.
Мы без умолку (и "перерыва на обед") проговорили до 8 вечера. Кажется, за эти часы мне поведана вся жизнь... Елена Николаевна порывается показать свой главный труд - диссертацию "Зодчество древнего Пскова", но откладывает до следующей встречи... Знакомит с "содержимым" своей квартиры. Подходит к фортепиано, ищет спички: "Беатриче надо смотреть при свечах..." Зажигает свечи, комментирует картину (кажется, гипсовый барельеф) XVI века, изображающую Беатриче д'Эсте. Я вспоминаю, что у меня с собой фотоаппарат, и готовлюсь сфотографировать Елену Николаевну. Она замечает и не позволяет: "Не
одета, неважно себя чувствую - в следующий раз..."
А я в следующий раз обязательно приду с диктофоном... И по возвращении из Пскова помогу разбирать архив, и, возможно, к этому времени принесут первую верстку "Крома..." - мы вместе будем ее вычитывать...
Елена Николаевна сетует, что главный ее труд "остается под спудом"...
Я не уехала в Псков, как намечала, 3 декабря, и сообщила об этом Елене Николаевне. Она звонит каждый вечер.
3 декабря:
- Жду - не дождусь, когда сама смогу приехать в Псков... Плохо с сердцем... Жаль, что я не смогла показать Вам своей основной работы... Плохо себя чувствую... Мне бы успеть передать в Архитектурный музей свой архив... Солнце на нас рассердилось... Жаль, что главное под спудом...
4 декабря:
- ..."Кром и Довмонтов город" на верстке, "Выхожу на Шелонь" - в наборе... Плохо с сердцем. Упала ночью на спину - соседи помогли добраться до кровати... Нет, не надо приходить: у меня все есть, только вот силушки маловато... Но книга идет - будет победа!.. Работу сделала и организм стал шалить... Зодчество древнего Пскова - это эпическое искусство...
Я порываюсь приехать, но Елена Николаевна удерживает: "Вот вернетесь из Пскова..."
7 декабря:
- Принесли сверстанный "Кром..."
Просит меня встретиться в Пскове непременно на ее квартире, где сейчас живет радиожурналист Вера Николаевна Мухортова.
Я разношу в Пскове дары Елены Николаевны, передаю в Пушкинских Горах Козминым "Святогорье". Встречу с В. Н. Мухортовой назначаем на 13-е, понедельник, на 10 утра. Дверь открывает Вера Николаевна, вся в слезах:
звонили из Москвы - Елены Николаевны больше нет...
Звоним мы, звонят нам: никак "не переварить", не понять эту скоропостижную дикость: а как же наш уговор встретиться тотчас по возвращении из Пскова и работать, работать, работать?!
17 декабря на Богородском кладбище "маму Лену" предали земле ее верные ученики - выпускники Московского Архитектурного института. А на 40-й день всю ночь Елена Николаевна говорила мне, как много надо еще сделать...
"Древний Псков. Кром и Довмонтов город" стал эпилогом и писательской судьбы Елены Николаевны. И издана эта книга - так же, как "Осенняя песня" и "Святогорье", - только благодаря Николаю Каменеву, одному из тех, кого Елена Николаевна (опять же - как и все свое окружение: родных, друзей,студентов Архитектурного института) сумела влюбить в самобытный Псков. И Н. В. Каменев, подготовив к печати эту книгу, уже планирует изъять из-под спуда главный труд своего учителя, своей "мамы Лены" - "Зодчество древнего Пскова"...
Тамара Вересова 
