, Корнилий, игумен Псково-Печерского монастыря | Город Псков: история и культура. Все о древнем Пскове. Архитектура. История. Фотографии. Старые открытки. Туризм. Искусство. Монастыри. Храмы. Часовни. Соборы. Православие. Псковская область. Псковский регион. Северо-Запад. Гостиницы. Туристические фирмы. Бары и рестораны. Литература о Пскове. Древние и современные карты Пскова
Статьи Карты Открытки Фотоальбомы
Авторский проект Андрея Понамарева

Корнилий, игумен Псково-Печерского монастыря

29 декабря 2011
1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Loading...

Наибольшего расцвета Псково-Печерская обитель достигла при своем постриженике Корнилии, избранном во игуменство настоятелем монастыря в 1529 году.

Уже в возрасте 28 лет преподобный Корнилий оказался достойным такого избрания, уже тогда ему было по плечу бремя большой ответственности перед Богом и людьми.

О родителях преподобного Корнилия известно мало. Звали их Стефан и Мария. Жили они во Пскове и были знатными людьми. Сын у них родился в 1501 году. Мать преподобного Корнилия, боярыня, отирая слезы, говорили инокам, что нездешний он, ее милый сынок, и родился после тяжелого лета, когда спустили с Троицкого собора вечевой колокол и плакали по вольной старине псковичи.

Богом избранного отрока с ранних лет влекла к себе духовная жизнь, и мать его ведала об этом. Она научила преподобного Корнилия тайной молитве и любви к странным. Но вместе с тем ей всегда жалобно становилось, когда сын ее, еще мальчиком ходил молиться по скудельницам и жальникам.

Чтобы дать своему сыну образование, родители поместили его в Мирожский монастырь. В Мирожском монастыре отрок Корнилий подвизался под началом старца, совершая подвиги молитвы и труда: свечи клал, дрова рубил, обучался грамоте и писанию икон. «Корнилий в монастыре научился гусиным пером выводить буквы, трогать рукопись золотом или киноварью».

Закончив учение, вернулся Корнилий в дом к своей матери. Как и прежде, был он далек от мирской суеты. Пребывание в Мирожском монастыре еще более утвердило его призвание к духовной жизни. Чувство влечения к иноческой жизни пробуждалось в нем со всей полнотой и ждало лишь удобного случая для своего проявления, который и не замедлил представиться. Государев дьяк Мисюрь Мунехин в то время стал часто ездить в маленькую Печерскую обитель, затерянную среди лесов, которая была беднее любого псковского погоста, и всячески помогал ей. Можно предположить, что по своем приезде в Псков Михаил Григорьевич Мунехин сблизился с родителями преподобного и часто встречался с самим Корнилием. Будучи весьма просвещенным и благочестивым человеком, он не мог не оказать положительного влияния на формирование характера и взглядов юноши. Зная о возникшем у Корнилия сильном желании посетить Псково-Печерскую обитель, Мисюрь Мунехин собирался захватить Корнилия с матерью при своей ближайшей поездке в монастырь.

Первое пребывание в Псково-Печерской обители окончательно решило судьбу преподобного Корнилия. Он навсегда ушел из родного дома в Пскове и принял иноческий образ в Псково-Печерском монастыре. Здесь Корнилий поселился в убогой келье, спал на досках, покрытых сермягой, вел строгую жизнь. Все свое время он посвящал полезному труду и молитве.

В 1529 году Корнилий, служивший образцовым примером богоугодной жизни, был возведен в сан игумена и избран настоятелем монастыря. «Не следует забывать, — пишет в связи с этим один из историков, — что в 1526 году Макарий, великий церковный преобразователь, твердо уверенный в единстве России, был назначен архиепископом Новгорода. Несомненно, что Псково-Печерский монастырь, находясь под покровительством московских властей, не мог управляться человеком, чьи взгляды расходились бы со взглядами Макария и непосредственного представителя московской администрации во Пскове».

Игумен Корнилий строго осуществлял монашеское общежитие. Он сильной рукой защищал монастырь от величайшего зла русской монастырской жизни того времени — так называемых «вкладчиков», т.е. мирян, приносивших богатые пожертвования в пользу обители, затем поселявшихся в ней с принятием монашеских обетов или отказу от их исполнения.

Полный христианской любви к ближним и к братии обители, Корнилий подавал им пример истинного подвижничества не только словом, но и делом. Число братии при Корнилии увеличилось от 15 до 200 человек. Это количество насельников монастыря не было превышено ни при одном из последующих настоятелей.

Современники отзывались о блаженном Корнилии не иначе, как о муже строгой, примерной жизни, сильной воли и неусыпной ревности ко благу обители и славе имени Христова. Его кипучая деятельность во имя любви к ближнему простиралась далеко за пределы обители: он распространял христианство среди язычников, строил церкви, больницы, дома для сирот и нуждающихся.

На смуты и тяжкие времена указывало время. Рать шла за ратью, царь Иван Грозный лил кровь в Москве и Ливонии. Смиренно молил Бога блаженный Корнилий, чтобы дал он устроение земное и мир, и тишину, и послал бы свыше Свою благодать рабу Иоанну.

Строгий порядок в обители, благолепие церковных служб и крестных ходов, нравственно высокая жизнь иноков не могли не производить огромного впечатления на полудикие племена. Нередко случалось, что приходя в обитель из любопытства, привлеченные далеко идущей славой о ней, темные язычники уходили из нее просвещенными светом Православия. Очень много способствовали обращению в Православие и чудеса, источаемые главной святыней обители — иконой Успения Божией Матери.

Преподобный Корнилий щедрой рукой раздавал пострадавшим во время войны эстам пособия из монастырских запасов. Искалеченных мечами и пушечным свинцом иноки лечили и кормили из благочестия. С полей они несли тяжелые дубовые гробы-колоды, копали последние убежища, вмуровывали гробовые камни в стены и вписывали в синодик имена.

Иван Грозный смиренно ночевал в доме Пречистыя Богородицы и дал обители грамоту — не велел он судить игумена Корнилия с братией и укрывающихся у них чухонцев.

Благотворительность блаженного Корнилия, его бескорыстие, кроткие наставления и чистая жизнь истинного подвижника Христова привели к тому, что в приходе Нейгаузена поголовно все эсты, а в приходах Рауге, Пельве и Гермеля многие из них приняли Святое Православие. Игумен Корнилий ходил с проповедью и за Пижму, где в сосновых борах жили ливы.

Несмотря на свою занятость после своего назначения игуменом, преподобный Корнилий находил время и для литературной работы. В 1531 году в окончательной редакции вышел его труд под названием «Повесть о начале Печерского монастыря». Преподобный Корнилий описал в своей работе крупные перемены в устройстве монастыря, монастырский быт, охарактеризовал деятельность своих предшественников. Его труд отличается хронологической точностью приводимых данных.

С утратой Елизаровским Псковским монастырем его общественного и культурного значения традиция летописания была воспринята от него Псково-Печерским монастырем, выделявшимся к тому времени своей культурно-просветительской деятельностью.

В монастыре каждый камень напоминает о славном игумене, не только как о создателе и украсителе обители, но и как о ее летописце, а может быть, и о летописце в общегосударственном масштабе, так как преподобный Корнилий был хорошо ведом Ивану Грозному, исполнял некоторые его государственные поручения и вообще стоял близко ко всем церковным и государственным делам бурной эпохи его царствования.

Ревностный миссионер, преподобный Корнилий был настолько широко просвещенным человеком, что даже обращался за указаниями к богослужебной практике Востока, чтобы придать торжественность и стройность монастырскому богослужению, сделать его еще более боголепным, что еще больше способствовало бы утверждению и распространению Православия.

Игумен Корнилий и старец Вассиан были для 16-го столетия удивительно культурными людьми, большими знатоками и любителями книг.

В монастыре была собрана солидная для того времени библиотека, непрестанно пополнявшаяся.

Уже к первой половине 16 века в нем была создана настоящая книжно-литературная школа, задачами которой являлись сбор рукописей богослужебного, светского и житийного характера, розыск разного рода богослужебных книг, уставов и т.п. В 1561 году библиотека Псково-Печерского монастыря пополнилась «Уложением о ектеньях», принесенным с Афонской горы иеросхимонахом Левкием Каппадокиянином.

В задачи этой школы входили также сбор старинных актов, касающихся истории Пскова и его обители, переписка их в особые сборники, составление и переделка монастырских повестей, посланий, поучений и главное — ведение летописи.

Интерес его к родной старине, ее заветам, желание сохранить для потомства «дела давно минувших дней, преданья старины глубокой» и, наконец, следовать традициям прошлого — все это вместе взятое способствовало тому, что игумен Корнилий взялся за продолжение летописи, когда во Пскове в середине 16 века традиционное летописание было прекращено. В основу своей летописи преподобный Корнилий положил сведения двух первых псковских летописей в черновом продолжении с 1547 по 1567 год Являясь свидетелем переживаемых событий и ясно осознавая огромное значение московской внешней политики для всего Русского государства и для Пскова в частности, игумен Корнилий внес в свои записи общерусские известия, касавшиеся главным образом военных действий русских с неприятелем, не ограничиваясь пределами одной только Псковской области.

Другим делом усердия преподобного Корнилия было основание в 1538 году во Пскове, на Усохе, подворья для монастыря с каменной церковью в честь Божией Матери «Одигитрии». При нем был устроен дом для служащих в новом храме и для приходящих из монастыря в город по каким-либо делам. Печерское подворье было основано для принятия святых икон из Псково-Печерского монастыря, приносимых с крестным ходом в город. Игумен Корнилий первоначально установил в нем и повседневное служение монастырской братии. Затем игумен Корнилий занялся строительством в самом монастыре. Он перенес церковь во имя Сорока мучеников Севастийских, построенную при игумене Дорофее, за монастырскую ограду, на приезжий монастырский двор в Печерском посаде, где она стоит и ныне. На этом же дворе находилась часовня во имя великомученицы Варвары, а также помещение для остановки царя на случай его приезда.

На освободившемся месте в обители преподобный Корнилий в 1541 году поставил церковь во имя Благовещения Пресвятой Богородицы. Он расширил и украсил монастырь и его главный храм — Успенскую церковь. Распространил и прокопал далее монастырские пещеры, как свидетельствует надпись на его гробе. В 1559 году игумен Корнилий построил храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы.

Следует отметить, что в период своего правления монастырем преподобный Корнилий учредил при обители иконописную мастерскую (а также столярную, кузнечную, керамическую и другие хозяйственные мастерские), задачей которой являлось распространение икон среди новообращенных — жителей этого края. Для создания иконописной мастерской имелись вполне реальные возможности, ибо, не говоря уже о том, что сам преподобный Корнилий великолепно владел кистью, некоторые «способные к живописи монахи учились иконописному искусству в Мирожском монастыре. Обучившись иконописи, они помогали преподобному Корнилию украшать храмы, писать иконы и обучать других иноков.

Печерская обитель, возникшая на границе Русского государства с враждебными ей ливонскими немцами, была не только светочем Православия в этом удаленном от центра государства крае, но и естественной крепостью против внешних врагов для всей России. Для отвращения бедствий, грозивших Псково-Печерской обители, Провидение внушило игумену Корнилию мысль о сооружении вокруг нее большой каменной ограды и дало ему все средства к осуществлению этой цели. И вот во время семилетней войны Ивана Грозного с Ливонией (1558-1565) преподобный Корнилий возводит вокруг всего монастыря массивную каменную стену (из плит) высотой в 5 аршин, длиной в 380 саженей, а шириной более 2 аршин со следующими крепостными башнями-бойницами: 1. У Святых ворот — Никольская. 2. У острога — Круглая. 3. Затюремная, где находилась Софийская, ныне Михайло-Архангельская, церковь. 4. Тайловская. 5. Над верхними решетками. 6. Зачудотворная или Тарарыгина. 7. Изборская. 8. Благовещенская. 9. Над Нижними воротами. Святые ворота принимали богомольцев, Изборские — гонцов с Псковской дороги, а Нижние — конные колымаги. В результате возведения каменной ограды обитель превратилась в грандиозное оборонительное сооружение. Его могучие стены строились при непосредственном участии царского военачальника Павла Петровича Заболоцкого (впоследствии инока Пафнутия). «Спадая вниз и снова поднимаясь, стены монастырския, кажется, призывает каждого не падать духом: за падением для сильной души наступает снова поднятие ввысь, эти мощные спады стены и ее поднятия говорят также и о том, что монастырь, по своей цели, не был монастырем-крепостью, подобно крепостям Ливонского ордена. Он стал крепостью по необходимости».

Преподобный Корнилий хорошо знал, что одних башен и стен совершенно недостаточно для защиты от врага. Поэтому, когда была закончена постройка каменной стены, над Святыми воротами игумен Корнилий по собственному проекту построил каменную церковь во имя Святителя Николая Чудотворца (1565 год) и тем самым поручил этому истинному защитнику чистоты веры христианской охранять православную обитель на границе с враждебными Православию народами. На очищенном месте сотворил игумен Корнилий молитву и своими руками положил начало алтарю во славу Николая Святовратского. Крестьяне по стенному мосту несли на плечах иконы Владычицы. Пели иноки. На деревянной звоннице били в колокола-невелички. Игумен кропил святой водой сложенную саженями плиту, лестные материалы и чаны с известью. Спустившись в Каменецкий овраг, просекой со сваленными по краям соснами, шел крестный ход. В шалашах на поле устроились изборские каменщики, станщики и пачковские землекопы. Преподобный Корнилий благословил их на церковное и монастырское строительство. Были среди них пришедшие по обету, трудившиеся по своему усердию, с верою и молитвою клавшие каждый камень. Часто мимо проходили усталые полки, и воины, скинув брони, трудились по монастырскому делу и просили иноков поминать их имена, когда Бог в бою призовет их к себе. Возивший плиты народ говорил, что «легки были коням полные возы, и тяжелы возы лукавые». У рубежа валили лес, волокли его по Пижме-реке, спускали к Куничьей горе и тесали по добровольному раскладу неоплатно. Из сосны рубили кельи, караульные избы. Раскладывали клиньями, обтесывали топорами. Осину рассекали на дощечку, чтобы покрыть кровлю по чешуйчатому обиванью.

Последующие событий показали мудрую прозорливость преподобного Корнилия. Через десять лет после его кончины выстроенные им стены увидели врага. Несмотря на сильный натиск неприятеля, монастырь устоял. С этих пор военная служба монастыря продолжается непрерывно вплоть до начала 18 века. «В монастыре стоял постоянный гарнизон из стрельцов, пополняемый в тревожное время монастырскими слугами и послушниками». Мощные каменные стены окружали монастырь со всех сторон, как настоящую пограничную крепость. И монастырь успешно выдержал осаду войск Стефана Батория. «В почти непрерывной многолетней борьбе этого, только что начавшего слагаться Русского государства, с его многочисленными внешними врагами монастыри шли впереди всех и были надежными, незыблемыми оплотами его целости и мощи. В этом величайшая заслуга монастырей перед Родиной. К сожалению, это обстоятельство ныне почти забыто.

За свою ревность к славе святой обители и к благу ближних, за то постоянное и неутомимое усердие, с каким игумен Корнилий совершал дело Божие, он много пострадал от клеветников.

Вот что говорит князь Андрей Курбский свидетельствует о смерти игумена Корнилия в своей «Истории о великом князе московском» так: «Тогда же убиен от него Корнилий, игумен Печерского монастыря, муж свят и во преподобии мног и славен. Тогда вкупе с ним убиен у другой мних, ученик того Корнилия, Васьян, именем, по наречению — Муромцев: муж был ученый и искусный и во Священных Писаниях последователь. И глаголят их вкупе во един день орудием мучительским некакими раздавленные: вкупе и телеса их преподобно-мученически погребены». Курбский относит это событие к 1575 году.

В одной древней рукописи, хранящейся в библиотеке Троице-Сергиевой Лавры, написано, что когда игумен Корнилий вышел за монастырские ворота навстречу государю с крестом, царь, заранее разгневанный на него, своей рукой отсек ему голову, но тотчас же раскаялся и, подняв тело его, на своих руках понес его в монастырь. Обагренная кровью преподобного Корнилия дорожка, по которой царь нес безжизненное тело к церкви Успения, в память этого события названа «Кровавым путем».

Свидетельством раскаяния царя Иоанна Васильевича служат щедрые пожертвования Псково-Печерскому монастырю, сделанные им после кончины Корнилия и, как утверждают, именно в память этого мученика. Он оказал обители много благодеяний и много способствовал украшению ее, наградил селами, золотом, разными книгами и многими другими потребными вещами, а из собственных его царских вещей в память оставил золотую цепь, в коей 19 звеньев золотых, монет весом 42 золотника, нож, вилку и ложку в серебряной оправе, орчаг седельный, трубу военную и денежный кошелек, два ковша серебряных весом оба 1 фунт и 87 золотников. Но все же после грешного дела Иван Грозный часто вспоминал взгляд игуменских глаз.

Царь приказал вписать в синодик имена опальных людей, ручным усечением конец принявших, сожженных, из пищалей простреленных, имена коих знал один Господь. Из Псково-Печерского монастыря были вписаны игумен Корнилий и старец Вассиан. Имя игумена Корнилия было отмечено также в царском синодике.

Тело игумена Корнилия было положено тогда в «Богом зданной пещере», вместе с его предшественниками, где пребывало 120 лет невредимо. В 1690 году Маркеллом, митрополитом Псковским и Изборским, со священным собором, мощи преподобного Корнилия, «аки сокровище драгоценное», были перенесены из пещеры в соборную Успенскую церковь и поставлены в новом гробе в стене. В 1872 году, декабря 17 дня, при настоятеле монастыря епископе Псковском и Порховском Павле честные мощи с прежним гробом были переложены в новоустроенную медно-посеребренную раку, а в 1892 году, в третий раз, были переложены во вновь устроенную более благолепную медно-посереберенную раку, тщанием тогдашнего настоятеля архимандрита Иннокентия.

Чтобы понять обстоятельства, послужившие причиной гибели игумена Корнилия, необходимо вкратце рассмотреть события жизни Ивана Грозного и его деятельность в рассматриваемый период времени.

По навету заподозрив новгородцев и псковитян в измене, в желании отделиться от России и перейти на сторону его врагов, Грозный предпринял свой ужасный карательный поход в Новгород (1570) и произвел такое избиение граждан, что, по сказанию очевидцев, протекающая через город река Волхов вся окрасилась кровью невинно убиенных.

После избиения новгородцев царь отправился в Псков.

Исследователь П.Н.Михельсон в своем историко-архитектурном очерке «Изборск» говорит, что Грозный в 1570 году, после разгрома Великого Новгорода, заподозренного в «изменном деле», отправился расследовать положение во Пскове, Изборске и Печорах. Изборск он не подверг разграблению, но, казнив нескольких людей, показавшихся ему неблагонадежными, отправился в Печерский монастырь, где казнил игумена Корнилия, обвиненного в сношениях с «крестопреступниками». «На обратном пути из Печор царь, как рассказывают в Изборске, для искупления своих грехов велел отлить для девичьего монастыря Рождества Богородицы два медных колокола, один из них с датой 7083 (1575) и по сей день хранится при церкви, как реликвия».

В отношении даты кончины преподобного Корнилия мнения историков расходятся. С.Б.Веселовский, ссылаясь на «Списки иерархов и настоятелей монастырей» П.М.Строева, утверждает, что «Корнилий был игуменом Печерского монастыря с 1529 по 20-е февраля 1570 года».

Митрополит Евгений, совершенно не обосновывая своего довода, датирует кончину игумена Корнилия 1577 годом.

Историк Н.Карамзин пишет по этому поводу следующее: «За старое предание рассказывают некоторые, что Иоанн отсек голову Корнилию, встретив его вне Пскова с крестом и благословением, когда царь шел на Ливонию, следовательно в 1577 году».

Исследователь Н.Серебрянский также считает, что на записи Курбского (относящего дату смерти игумена Корнилия к 1575 году) нельзя полагаться как на достоверные, ибо «последний писал об этом, находясь вдали от места происшествия, со слов других и сведения у него могли быть неточными». Этот же автор продолжает далее: «Более правильной нужно считать хронологическую дату монастырской летописи, так как, несомненно, сохранялось точное воспоминание о времени смерти преподобного. Затем точность этой даты подтверждается и летописями: Псковскою 1 и Новгородскою. В Псковской имя Корнилия упоминается в последний раз при описании событий 7077-7078 гг., когда преподобный во главе священного собора встречал Грозного царя во Пскове, а это и могло произойти 20-го февраля, тем более, что, по свидетельству новгородского летописца, Грозный отправился из Новгорода во Псков 13-го февраля 1570 года. Далее Н.Серебрянский говорит: «Следует думать, что мученическая кончина преподобного Корнилия, согласно преданию, произошла не в монастыре, а во Пскове, только не в 1577 году».

20 февраля считается днем кончины игумена Корнилия и по монастырской «Кормовой» книге (л.112 об., 20 февраля: «Преставление печерского игумена Корнилия. Панихиды по нем поют и служат соборные, на братию корм и нищих кормят, с ним же поминают отца его Стефана, да матерь Марию»). Из рассмотренных мнений очевидно, что одни придерживаются предания, распространенного в Печорах, другие — псковского. Согласно печерским сказаниям казнь игумена была совершена у входа в монастырь: «Преподобный Корнилий встречал с крестным ходом входившего в обитель царя Ивана Грозного, был усечен мечом от руки его, но царь, тут же опомнившись от припадка обычной своей болезни — грозного гнева, на руках донес охладевающее тело преподобного игумена до храма Пречистой Богородицы, а в знак своего раскаяния пожертвовал в обитель колокола и золота для риз на святые иконы».

Есть еще другой вариант печерского предания, повествующий о том, что убитый царем «Корнилий идет за ним по пятам, держа в руках отрубленную голову и умирает только тогда, когда Грозный раскаивается и начинает молиться. После этого Иван 1У ускакал из монастыря, позабыв там коляску, седло, ложки и кошелек с деньгами».

Разумеется, что Печерское предание достовернее, ибо до сих пор дорога от монастырских ворот вниз к Успенскому собору называется в народе «Кровавым путем».

Итак, что касается года кончины преподобного Корнилия, мы считаем, что это был, несомненно, 1570 год. Об этом свидетельствуют «Повесть:», надпись на гробнице, а также соответствующие исследования. В отношении же дня и месяца кончины преподобного Корнилия можно безоговорочно подтвердить дату февраля, указанную в «Повести» и в надписи на гробнице, так как сравнительно недавно студент Ленинградской духовной академии Степан Вахрушев случайно обнаружил керамическую плиту в пещерах, датированную 20 февраля 1570 года. Это и есть несомненная дата кончины преподобного Корнилия. Керамическая плита, изготовленная в те далекие времена, по технике и мастерству похожа на множество других керамид, находящихся и ныне в пещерах.

В монастырской повести и «Сказаниях» князя Курбского о причинах мученической кончины преподобного Корнилия ничего не сообщается. В народе распространено предание о том, что игумен Корнилий принял мученическую кончину от руки царя за самовольное построение вокруг монастыря каменной ограды. Но предание это несостоятельно, так как Иван Грозный, разумеется, был осведомлен о стройке в монастыре. Во-первых, стены монастыря воздвигались под непосредственным наблюдением военачальника Ивана Грозного, специалиста по военнооборонительным сооружениям, во-вторых, по свидетельству исследователя П.И.Якушкина, «согласно преданию, Корнилий взял у Грозного разрешение на постройку ограды вокруг обители. Только Грозный велел ему соорудить небольшую ограду. Но Корнилий во время Ливонской войны успел выстроить не примитивную ограду, а целую неприступную крепость, которую царь заметил за 12 верст с Мериной горы.

Действительно, игумен Корнилий имел возможность вести разговор с Иваном Грозным об укреплении монастыря, когда в 1558 году он вместе с архимандритом Юрьевским Варфоломеем и другими лицами доставлял в Москву иконы и, по-видимому, был у Ивана Грозного. Следовательно, царь знал о намеченном сооружении монастырской ограды, но здесь он, вероятно, был поражен ее грандиозностью.

Нет необходимости останавливать внимание на позднейших исследователях, причислявших преподобного Корнилия к боярской антигосударственной группировке. Гораздо целесообразнее обратиться к посланиям князя Курбского к старцу Вассиану. Сохранились три его послания. В первом Курбский благодарил старца Вассиана за присланные ему книги. (Об одной из присланных книг Курбский пишет в этом послании так: «Книга, глаголемая Райская, иже суть в Божиих Церквах, некая Райская, от вашея святости к рукам моим пришла и некая уже от словес в ней смотрел есми», и, предчувствуя приближение царской опалы, просил помолиться за него.

Второе послание князя Курбского представляет собой единственный документ, в котором открыто излагается политическая программа княжеско-боярской оппозиции в России периода опричнины. В ней резко критикуются действия «державного» царя Ивана IV и его «властителей», обвинявшихся во всех бедах, постигших Русское государство: произволе и беззакониях в судах, в оскудении дворянства, притеснениях «купеческого чина» и землевладельцев. Здесь Курбский подготовляет почву для оправдания своей измены «нестерпимыми муками».

Но для старцев Псково-Печерского монастыря, во главе с игуменом, его политика была неприемлема. В третьем своем послании князь Курбский жалуется старцу Вассиану на него самого и игумена Корнилия за отказ в присылку ему денег, что не нашел ни заступничества, ни утешения у архиереев, владык и у «вашего чина, преподобия». Из этого очевидно, что совершенно нет оснований приписывать игумену Корнилию какие-либо связи с Курбским.

Необходимо так же принять во внимание тот факт, что если в Новгороде, после «идеологических оппонентов» царя, монастыри и церкви были разграблены, земли конфискованы и переданы в собственность царя, то отношение царя к Псково-Печерскому монастырю было совершенно иным, чем к новгородцам. Иван Грозный не только не делал дознания в поисках предателей, но, напротив, внес большой вклад на изготовление рамы для чудотворной иконы и оказал монастырю много различных благодеяний.

Из всего сказанного можно сделать вывод: ни приписываемая Корнилию политическая связь с Курбским, которой на самом деле не было, ни самовольная постройка игуменом крепостной стены вокруг монастыря, ни появление в свет описания бедствий подданых, не принадлежавшего игумену, не могли послужить причиною казни преподобного Корнилия.

Из литературы известно, что Иван Грозный был подвержен приступам ярости, примером чего может служить совершенное им трагическое убийство собственного горячо любимого сына Ивана. Жестокие приступы гнева у Ивана Грозного рассматривались как результат его психической неуравновешенности. Такова, на наш взгляд, и причина мученической смерти преподобного Корнилия. Убиение преподобного Корнилия является как бы последним актом звериной и вместе с тем трагической расправы сначала с новгородцами, затем, в каком-то отношении, со псковичами и изборянами. Наконец, жутким убийством преподобного Корнилия закончился жесточайший психический приступ больного властелина.

Преподобный Корнилий, как игумен Псково-Печерского монастыря, является светильником нравственного совершенства, исключительным примером чести и усердия, высочайшим молитвенником перед Богом, помощником и покровителем всех, притекающих к нему и идущих по великому пути спасения.

Замечательный носитель русской культуры, государственный деятель, игумен Корнилий был необыкновенной и самой замечательной личностью в истории Псково-Печерского монастыря.

Следует обратить серьезное и глубокое внимание на всю долгую жизнь преподобного Корнилия, как гражданина великого Русского отечества, поборника его крепости и славы.

Вот уже более 400 лет, как «преподобный Корнилий был предпослан от царя земного к Царю Небесному», и весь опыт прошедших лет во возлелеянной им «Богом зданной обители» свидетельствует о предстательстве за нас в тиши явленной благодатной силы этого молитвенника, печальника Земли Российской.

Подводя итог обширной деятельности самого выдающегося игумена в истории Псково-Печерской обители, можно в заключении сказать, что «Корнилий был, поистине, для Псково-Печерского монастыря тем, чем Феодосий для Киево-Печерского монастыря. Оба были подлинными основателями своих монастырей и первыми основателями их, как монастырей деятельных.

Поэтому-то всякий, кто попадает в таинственный и темный пещерный древний храм Успения Пресвятой Богородицы, вырытый в горе, с его узкими рытыми коридорами-переходами, невольно ищет глазами гробницу того, кто своими трудами сохранил Псково-Печерскую обитель для современников. Молча он подходит к стене с гробницей, там, в сумерках сияния ее серебра, смиряется его душа и благоговейно склоняются колена».

Преподобный Корнилий много послужил возрождению Псково-Печерской обители. Его управление возвысило значение монастыря и как оплота славянства перед тевтонской силой и как рассадника христианского просвещения. О памяти игумена Корнилия «из рода в род» поет «Корниловский» колокол, который «делаша мастеры псковичи».

Молебные песнопения и служения у раки мощей преподобного Корнилия в Успенском соборе Псково-Печерского монастыря начали совершаться с 1954 года. Этим актом было воздано должное богоугодной жизни и подвигам преподобного Корнилия, показавшего высокий пример христианской жизни и живой образ средоточия великих добродетелей и совершенств.

Память святого преподобномученика Корнилия чтится 20 февраля по церковному календарю.

Преподобный мученик Корнилий глубоко почитается местными жителями и приезжими богомольцами, которые обращаются к нему за исцелением от болезней и берут благословение на разные случаи жизни: И можно с уверенностью сказать, что из тех, которые приходят в обитель к преподобному с чистой верой и теплой молитвой, ни один не уходит, не получив душевного успокоения и новых сил для перенесения тяжелых жизненных невзгод. «Светильник добрых дел был еси при жизни, отце преподобне, и светильник Божия благодати явился еси по смерти, сияя чудесы и исцеления источая».

Архимандрит Алипий (Воронов). Преподобномученик Корнилий, игумен Печерский // Свято-Успенскому Псково-Печерскому монастырю 525 лет. Печоры, 1998. Приводится в сокращении.